русский модерн

Абрамовский кружок, иногда именуемый Мамонтовским, был колыбелью русского модерна. Патриархальные устои объединяли тех, кто жил и работал в Абрамовцеве.
Здесь, стоит сказать несколько слов о том, что представляло собой Абрамовцево и, что влекло сюда Васнецова, Поленова и других знаменитых живописцев. Усадьба в Абрамовцеве находится близ Троице-Сергиевой лавры под Москвой. С 1843 года Абрамцевым владели Аксаковы. 1870 год начал новую страницу в истории усадьбы: появился новый владелец, промышленник С. И. Мамонтов, известный меценат. Он дружил с артистами, с художниками, приглашал их Абрамцево, где в дружеских спорах и беседах, в совместных работах рождались замыслы нового искусства. Духовная атмосфера Абрамцева обладала своей неповторимой аурой, воздействуя на воображение талантливых мастеров.
Мебель как необходимый атрибут внутреннего убранства, привлекала внимание участников Абрамцевского кружка и тех мастеров, которые подхватили их начинания. Мебелью увлекся и Врубель. Для парка в Абрамцеве он сделал скамью – диван, покрыв спинку и сиденье зеленой майоликой и фантастическими птицами с женскими головами (1899 – 1900).
Сергей Васильевич Малютин (1859 – 1937), подобно В. Васнецову, был художником – универсалом. Помимо архитектуры его влекли живопись, книжная графика, работа над театральными декорациями и костюмами. Много сил отдал С. В. Малютин декоративно прикладному искусству, будучи руководителем столярных мастерских, в Талашкине (1900 – 1903).
Село Талашкино, расположено вблизи Смоленска, было вторым после Абрамцева очагом развития неорусского стиля. Владелицей Талашкина была княгиня Мария Клавдиевна Тенишева, побочная дочь императора Александра II. Огромную роль в мастерских Талашкина играли С. В. Малютин, М. А. Врубель и Н. К. Рерих (1874 – 1947).
С. В. Малютин построил в Талашкине театр, так называемый «Теремок», храм – усыпальницу. Кроме зодчества в стиле древнерусской деревянной архитектуры С. В. Малютин проектировал мебель. Среди изделий талашкинских кустарей мебель занимали немаловажное место: лавки, столы, шкафы, горки, стулья. В 1903 году С. В. Малютин сделал эскиз столового гарнитура. Реализован он был спустя 9 лет резчиком Капуциновым в мастерских Кустарного музея Талашкина (1912 г.). Капуцинов использовал хвойное дерево, березу, липу, фанеровку, резьбу в сочетании с матовой полировкой. Простые прямоугольные формы стула украшены высокой спинкой, декоративной рельефной резьбой. Цветочный орнамент, органично вписанный в квадраты и прямоугольники, дает ощущение устойчивого равновесия. Прочности и надежности всей конструкции.
После ухода С. В. Малютина руководство талашкинской столярной мастерской было возложено на А. П. Зиновьева. Он проработал там с 1903 по 1905 год. По зиновьевскому эскизу 1905 года спустя пять лет был сделан стул необычной конфигурации с двумя колесами вместо ножек сзади. Он напоминает табурет со спинкой в виде причудливого силуэта. Сделан он из дуба. Мастер применил резьбу, работу на токарном станке, подкраску и матовую полировку. Ныне оба стула находятся в коллекции Государственного Исторического музея, словно оправдывая тем самым исторические истоки неорусского стиля, его праздничную театральность. Ведь недаром и В. Васнецов и С. Малютин были связанны с театральными постановками. Внешняя театральность стала характерной чертой русского модерна от интерьера, мебели до архитектуры. Это осознанная тяга к театрализации мебели на заре возрождения народного стиля, возможно, под влиянием трилогии А. К. Толского, пьес А. Н. Островского, исторических трудов крупнейшего историка России Ивана Егоровича Забелина, который был инициатором и одним из создателей Исторического музея. Ряд работ И. Е. Забелин посвятил истории ремесел. Его книгами «Домашний быт русских царей в XVI – XVII вв.» (часть I, 1862) и «Домашний быт русских цариц» (часть II, 1869) зачитывались, как романами. Историческое прошлое воспринималось с живейшим интересом. Можно предположить, что историзм в мебели связан со многими событиями общественно – культурной жизни обеих столиц. В первопрестольной по эскизу И. П. Ропета (под этим французским псевдонимом скрыт Петров И. Н.) было сделано из дуба кресло с резной спинкой в виде диска. Матовая полировка предавала всем деталям особую солнечность.
По эскизу В. П. Шутова, владельца петербургской мебельной мастерской и преподавателя Центрального училища технического рисования барона
А. Л. Штиглица было выполнено кресло с программной установкой на отечественное народное искусство. Называлось кресло «Дуга, топор и рукавицы» (1871 г.). Это был оригинальный пример творческого осмысления скамьи с предметной спинкой XVII века. Дуга - спинка была покрыта тонким резным орнаментом, а в самой центральной ее части красовалась любимая шутка – прибаутка всех ямщиков и ездоков: «Тише едешь – дальше будешь». Балалайка, опирающаяся треугольным основанием на пол, служила не только веселым украшением, но и выполняла роль поддержки задней части кресла. Конечно, такого рода произведения мебельного искусства вызывали интерес современников, и иные они привлекают внимание изобретательностью, здоровым народным юмором.
Неорусский стиль в модерне получил за самое короткое время широчайшее распространение не только в двух столицах, но и в крупнейших центрах провинции и был воспринят как свое, родное, отечественное искусство. Спешно строились особняки и виллы частных лиц, общественные сооружения, доходные дома в этом стиле. Проектировалась мебель для их интерьеров. Наряду с неорусским стилем в модерне появились иные направления: неоготика, неоклассицизм. И если известный зодчий А. В. Щусев отдал предпочтение национальному стилю в таких прославленных московских сооружениях, как Марфо-Марьинская обитель (1908 – 1912) и Казанский вокзал (1914 – 1926, 1941), то его современник и коллега по учебе в Академии художеств Петербурга И. А. Фомин пропагандировал русскую архитектуру периода классицизма. Те же изменения претерпевала и мебель модерна.
Характерным образцом неоклассицизма может служить кресло из кустарных мастерских Звенигородского уезда Московской губернии. Это был один из крупнейших центров по изготовлению мебели в России в XIX – начале XX века. Мастер избрал излюбленное красное дерево и традиционную форму «корытца». Украсил внутреннюю часть спинки и низ сидения бронзовым орнаментом. Вместо ручек использовал стилизированные скульптуры бараньих голов. Эти резные детали, единственное во всем кресле, вносят легкий оттенок ироничности, совсем не присущий истинному классицизму, но зато бытовавшей в модерне.
Облегченный вариант неоклассицизма являет собой стул из карельской березы с интарсией из черного дерева. В легком цветочном рисунке интарсии угадываются новые стилистические веяния. Стул этот, изготовленный в России в 1910-е годы, принадлежал некогда М. Ф. Морозовой на Спиридоновке. Особняк был построен по проекту Ф. О. Шехтеля в 1893 году. И соответственно мебель выполнены в разных стилях помимо неоготического. В белом зале – неоклассицизм, в гостиной с пано К. Ф. Богаевского – рококо.
Но кроме особняков для архитекторов существовали и доходные дома. Те, кто снимал в них квартиры, заказывали или покупали мебель в различных фирменных магазинах. Большой популярностью пользовались так называемые венские стулья, недорогие и легкие. Более состоятельные могли позволить себе покупку гарнитура из красного дерева, но стулья эти напоминали скорее табуреты со спинками по лапидарности форм. Ценители вычурных линий модерна приобретали мебель фирмы «Ф. Мельцер» в стиле позднего рококо. Таковы столик и кресло из красного дерева с инкрустацией (1900-е годы). Тяготение к простым удобным формам мебели без всяких украшений, что удешевляло ее производство и делало доступной для средних слоев населения, четко обозначалось в 1910-е годы. Так модерн прокладывал путь к будущему, к новым проискам и новым стилям XX века. И современный минимализм может считать модерн своим прямым предшественником.